Героиня «ФАКТОВ», которой отморозок сжег лицо серной кислотой, вышла замуж

Через два года «ФАКТЫ» отметят 25-летие газеты. За эти 25 лет на страницах нашего издания публиковалось огромное множество историй — о судьбах людей и о чрезвычайных и даже парадоксальных ситуациях, в которых они оказывались. И вот сейчас в «ФАКТАХ» появилась новая рубрика «25 лет спустя». В ней мы рассказываем читателям, как сложилась жизнь запомнившихся им героев публикаций.

Ее долго преследовал один и тот же сон. Лето. Раннее утро. Предвкушение нового дня. Ей 18. Она бежит на работу. Какая-то фигура в темном медленно приближается к ней. Достает бутылку и что-то выплескивает ей в лицо. Проснувшись в диком страхе, она лихорадочно ощупывает свое лицо, шею, грудь. Шрамы!.. Много шрамов. И последний, 25-сантиметровый, от груди до живота. Понимает: нет, это не сон. Все это было. 5 июля 2006 года бывший ухажер облил ее серной кислотой. В тот день она умерла.

— Он убил все: мою молодость, мою жизнь, все мои планы и надежды, — говорила много лет назад «ФАКТАМ» Таня Воронина.

«Я репетировал: раскладывал тряпки с кислотой у себя на руках»

«Девчонки, какие же вы классные, какие веселые!» Шестнадцатилетние Аня и Таня хохочут. Мальчики вокруг них, симпатичных двойняшек, так и крутятся. Мама, Наталья Александровна, радушно принимает дочкиных друзей у себя дома. Уж лучше пусть под ее надзором в доме пьют чай, чем шатаются по улицам! Как она проморгала одного из дочкиных друзей, 26-летнего Влада, Наталья Александровна не знает. Тихий, внимательный. Всегда поможет. Никогда бы не подумала, что он уже… вдовец. И воспитывает вместе с тещей дочь умершей жены от первого брака и троих общих детей. А он скрыл. В будни жил и работал в Василькове. В выходные приезжал в Даниловку Киевской области к двойняшкам. Больше ему нравилась Таня.

Та с удовольствием флиртовала с мужчиной. Но предупредила: «Мы только дружим». Влад уехал на работу в Одесскую область. Они созванивались. Однажды трубку взял вместо Влада его друг Дима. Разговорились. Да так, что Дима влюбился, бросил стройку и тайком от Влада рванул в село к Тане. Снял жилье, нашел работу. Но с любимой встречался недолго. Из Одессы примчался Влад, избил Диму и попытался вернуть Таню, которой в то время уже стукнуло 18.

— «Возвращать», собственно, было нечего, — пожимает плечами Таня. — За все время мы с Владом только два раза в щечку целовались.

Но поклонник не унимался. То на пиво приглашал, то подарить телефон — взамен на секс! — обещал. «Влад, у тебя что, крыша едет?» — возмутилась после таких ухаживаний Таня. «Да», — признался он. И, не добившись взаимности, негодуя от ее «предательства», подстерег девушку утром возле дома и плеснул в лицо серной кислотой.

Потом объяснял: «Я не хотел так сильно. Хотел чуть-чуть. Даже дома репетировал: раскладывал тряпочки с кислотой у себя на руках, чтобы отрегулировать степень ожога».

Отрегулировал… От кислоты Танина одежда и нижнее белье превратились в лохмотья. Лицо побагровело и раздулось как шар. «Божечки, кто тебя так?» — обмерла мама, когда девушка, шатаясь, добрела домой…

— Я стала промывать ей лицо, — вспоминает те жуткие дни Наталья Александровна. — Не знала, что при химических ожогах нужно мыть хозяйственным мылом: щелочь нейтрализует кислоту. В областной больнице, куда Таню привезла скорая, объяснили: кислота еще дня два будет выжигать ей лицо. Пока все не выест, ничего нельзя сделать.

Первую неделю девушка не могла есть: сожженные губы постоянно сочились кровью. Тело пронзала страшная боль. Танин парень Дима, походив к ней в больницу, взмолился: «Вы меня простите, Наталья Александровна, но я к таким трудностям не готов». И уехал к себе на родину.

Преступника объявили в розыск. Однажды, когда во время очередной пересадки кожи девушке пришили веки к щекам и она десять дней жила в кромешной тьме, позвонил… Влад: «Как дела?» Растерявшись, бедняжка рассказала. На следующий день позвонил снова: «Я с закрытыми глазами ходил по квартире, представлял, как ты передвигаешься вслепую». Посочувствовал.

Мама вырвала у Тани трубку и закричала: «Как ты мог?!» Влад начал просить прощения. «Бог простит, а я тебя — никогда! — отрезала мать. — Еще раз позвонишь, прокляну, поставлю свечку за упокой!»

Сестра из монастыря, которая навещала пациентов в больнице, посоветовала простить обидчика: «И тогда на душе полегчает». Попросила повторять за ней: «Я прощаю Влада». Мама с дочкой повторили. И как начали рыдать! Ведь на словах простили, а в душе — нет.

Легче не стало.

«Хороню свою красоту, мама…»

— Не раз хотела покончить с собой, — признается Таня. — Думала, что будет больнее: броситься с пятого этажа и разбиться или терпеть ту боль, которую терплю сейчас?

Вернувшись из больницы домой через полтора месяца, Таня возненавидела зеркала. Била их, рыдала, лежала подолгу в депрессии.

— Я однажды прихожу домой, Танюшка сидит на полу, — вспоминает Наталья Александровна. — А вокруг — ее фотографии и зажженные свечи. «Что ты делаешь, доця?» — спрашиваю. «Хороню свою красоту, мама, — отвечает. — Жить больше не хочу!»

Они с сестрой ведь только поступили на заочное отделение в институт, нашли хорошую работу. Все рухнуло. «Дочечка, зато ручки, пальчики у тебя такие красивые», — утешаю ее. «Эх, мама, мама! У меня только ручки красивые и остались…»

Милиция почему-то никак не могла выйти на след преступника. А он особо и не прятался. Изводил жертву признаниями в любви по телефону. Пугал странными посланиями. То бросит свое фото в Танин почтовый ящик, то запустит гнилой помидор в окно. Когда девушка не брала мобильный, Влад звонил до упора на домашний. Однажды нарвался на Танину маму. Стал твердить, что любит ее дочь.

— Говорила ему: «Такой любви не бывает. Дикой. Страшной! Такой любви врагу не пожелаешь!» — вспоминает Наталья Александровна. — «Бывает, — отвечал он. — Я читал, что один парень облил свою девушку кислотой, а потом они поженились…» «В жизни не будет вашей свадьбы!» — говорю. А сама думаю: «Изуродовать, чтобы никто не мог жениться, кроме него самого, может или сумасшедший, или дурак».

Ухажера тем временем несло дальше. «А давай ты мне в ответ плеснешь в лицо кислотой, — позвонил он девушке. И быстро добавил: — Я знаю, что ты со мной такое не сделаешь».

А Таня и ненавидела Влада, и… ждала его звонков.

«Совсем у ребенка разум помутился», — думала мама. Она читала про «стокгольмский синдром», про то, что жертвы могут влюбиться в своих мучителей. Поэтому, когда в феврале 2007 года преступника задержали, вздохнула с облегчением.

Поймать беглеца помогли публикации в «ФАКТАХ» о Тане, где были ее фотографии с Владом. Сотрудники одной из строительных бригад в Киеве узнали в герое материала своего бригадира.

— После статей в вашей газете у меня появилось много друзей, — вспоминает Таня. — Люди звонили, приглашали на отдых на море и в горы, присылали деньги на операции (всего их Таня перенесла 19. — Авт.) и покупку эспандера, который стоил 800 евро. Ведь мама с сестричкой Аней буквально сидели на хлебе и воде, чтобы насобирать деньги на мое лечение. И как только меня стали поддерживать люди, это помутнение, когда я ждала звонков Влада, прошло.

В апреле 2007 года в Васильковском районном суде Киевской области состоялся суд. Когда Таня увидела Влада, она побелела и упала в обморок…

Услышав, что ему дали десять лет (к сроку за причинение пострадавшей тяжких телесных повреждений прибавили срок за кражу, совершенную ранее), изверг… заплакал. Однако вину так и не признал. Продолжал преследовать Таню и из мест не столь отдаленных. Девушка блокировала его номер. Он просил, чтобы ей или ее маме звонили или присылали письма другие заключенные или их подружки. О том, что он ее любит. И ждет в тюрьму на свидание.

— Однажды прислал письмо, где пожаловался: «10 лет — это как бы чересчур», — рассказывает Таня. — Не задумался, что его тюрьма намного лучше моей! Разве можно было сравнить наши жизни! У меня бесконечные операции и боль, боль, боль. Я потеряла друзей и возможность общаться. Шея срослась с головой, и я первые три года ходила как робот. Могла поворачиваться только всем корпусом. Я боялась пустых улиц и мужчин. Когда видела идущего мне навстречу мужчину, меня начинало колотить от ужаса. Поворачивалась и бежала домой.

Тогда у нее было два пути: закрыться от всего мира и сесть на шею маме. Или бороться. Она выбрала второй. Поступила на заочное отделение в Национальный транспортный университет. Боялась, что не закончит: после ожогов стало ухудшаться зрение. Стеснялась преподавателей, однокурсников. Потом преодолела и этот страх. Окончила вуз с отличием по специальности «таможенный контроль». С работой было сложно. Не сдавалась, искала, «хоть с моим лицом найти работу было шансов мало». Трудилась оператором в агентстве недвижимости, секретарем в больнице, сейчас работает кассиром в супермаркете.

— Где же вы нашли силы?

— Сначала думала: жизнь кончена, — говорит Таня. — Потом поняла: самое страшное случилось. И хуже уже не будет. Так зачем оплакивать то, чего уже не вернуть? Решила: лучше тратить энергию не на слезы, а на жизнь!

«На проекте из меня сделали красавицу»

— Наверное, когда перестаешь зацикливаться на своем горе, решаешь просто быть в потоке жизни, дорожить тем, что у тебя есть, тогда и приходят новые возможности, — задумывается Таня. — И в 2016 году я попала на телепроект «Поверніть мені красу» канала «1+1».

На шее у меня шесть лет зияла гнойная, не заживающая после операции рана, из которой постоянно сочилась сукровица. Врачи на проекте пришли в ужас. Сказали, что все эти годы я носила в себе мину замедленного действия. В любой момент в рану могла проникнуть инфекция и я могла умереть от сепсиса.

Тане сделали несколько операций. Подкорректировали веки (у девушки во время сна не закрывались глаза), подправили правый уголок губы, который был натянут вниз из-за рубца, сделали ринопластику и заодно восстановили дыхание в носу, эта проблема была у пациентки с детства. Также извлекли инородное тело — сетку в шее, которая не прижилась во время предыдущей операции, шесть лет назад. И закрыли тем самым незаживающую рану. Убрали 25-сантиметровый рубец, от шеи до живота: след от пролившейся кислоты…

— На проекте из меня сделали красавицу, — признается Татьяна. — Операциями руководил знаменитый украинский пластический хирург Ростислав Валихновский. Врач от Бога… Потом он еще за свой счет отправил трех участниц лечиться в санаторий с радоновыми ваннами.

За несколько месяцев на проекте девушка похудела на 10 килограммов. Ей нарастили длинные белокурые локоны… Ее душевные травмы проработала психолог. Красивая, обновленная, счастливая, Таня поехала к подруге в гости в Васильков. Побежала в магазин. И нос к носу столкнулась на улице с… Владом.

— Вы знали, что он на свободе?

— Знала. Он должен был выплачивать моральный и материальный ущерб. Из 106 тысяч 400 гривен ущерба (по курсу 2007 года это было примерно 21 000 долларов), заплатил только 8 тысяч гривен: шли отчисления от его зарплаты в тюрьме. Когда мы с мамой в очередной раз пошли в исполнительную службу, нас направили в суд и дали выписку, что вместо десяти лет он отсидел восемь и освободился… за хорошее поведение с дальнейшим отбыванием срока условно.

Рассказывали, что родственники ездили в тюрьму и договорились, чтобы он выписался из своей квартиры. Это чтобы за ним не числилось имущества и нельзя было его продать и выплатить мне компенсацию ущерба. Пока Влад отбывал срок, его мать умерла. Когда вышел, родственники жилье уже сдали квартирантам. Говорили, что он куда-то уехал. И вот…

Свою жертву бывший уголовник не узнал. Не из-за нарощенных белокурых волос и нового, похорошевшего после проекта лица. С того времени, когда он видел ее в суде, Таня изменилась не только внешне, но и внутренне. Она уже не боялась жизни. Не боялась Влада. Не выглядела затравленным зверем. Она выиграла этот бой.

«Аня?» — спросил Влад, решив, что перед ним вторая сестра-двойняшка. «Присмотрись получше!» — с вызовом сказала Таня. «А, Таня… Ну, пошли попьем кофе…»

Она много раз представляла их встречу. Что он сделает? Пройдет мимо? Станет каяться? Опять говорить о любви? Или насмехаться, продолжая мстить за то, что его отвергла? Как цинично произнес он в одной из телепередач при прямом включении из камеры: «На каждый товар найдется свой покупатель». Тогда уже понял, что на свидание в тюрьму она к нему не приедет никогда.

Таня посмотрела в его глаза. В них не было ни стыда, ни раскаяния. Пустота. Она повернулась и ушла.

— Психолог на проекте говорила, что, когда я отпущу Влада, расстанусь с этим грузом переживаний, в мою жизнь придет другой человек, — говорит моя собеседница. — Я рассталась. И он пришел. Его зовут Андрей. Он сервисный менеджер. Правда, после первого свидания, разглядев мои рубцы (они стали намного меньше, но никуда не делись), Андрей написал: «Мы можем быть только друзьями. Отношений быть не может». Я не обиделась. Привыкла к разным реакциям за это время.

Ответила: «Ты не должен всех спасать. Если тебе некомфортно и неприятно, то, конечно, встречаться не будем». На следующий день он… пригласил меня в кино. А через две недели уже познакомил с родителями! (Хохочет.) Мне психолог говорит: «У тебя такая сумасшедшая энергетика, что люди видят твои шрамы первые пять минут. А потом уже ничего не замечают!»

Через восемь месяцев они поженились.

«В нашей семье вдруг все сразу повыходили замуж — мама, сестра и я»

— Андрей познакомился со мной уже после развода, в прежней семье у него растет ребенок, — продолжает Таня. — Мы — две противоположности. Он — спокойный, неразговорчивый. Я — душа компании. Моя мама его очень любит. Называет его «сынок». В нашей семье вдруг все сразу повыходили замуж. (Смеется.) Мама — за мужчину, на семь лет моложе себя. Ей — 54. Анюта тоже вышла второй раз замуж, в новой семье родился малыш.

Мы тоже усиленно работаем над этим вопросом. К сожалению, одна моя беременность закончилась неудачно. Но я верю: все получится. Ведь мне еще только 32! Планирую догнать свою сестричку Аню, у которой уже двое детей. Догнать, а то и перегнать!

Читайте также: «Если бы не строительная афера „Элита-Центра“, я бы не встретила мужчину своей жизни»

На фото в заголовке — Таня Воронина с мужем Андреем

2457

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Добавить комментарий